Император подстроил ловушку жене, чтобы обвинить ее в измене, а в результате пострадал сам
Император Священной Римской империи Генрих IV был на редкость нестандартной фигурой даже для своего яркого времени. Историки часто сравнивают его с такими личностями как Нерон или Иван Грозный. Современники либо горячо любили своего императора либо ещё более горячего ненавидели, называли его иногда даже антихристом.
Он был провозглашен правителем ребёнком в возрасте 5 лет после смерти отца. Сначала Генрих стал игрушкой в политической игре различных групп знати. Несколько лет он находился у своей матери Агнессы, правивший от его имени. Как утверждали недоброжелатели, матери Генрих не слушался, а в 1062 году архиепископ кельнский Анно силой похитил ребенка и объявил себя регентом. Суровый и властный архиепископ держал Генриха в ежовых рукавицах и последний был рад, когда его отняли. Это был бременский архиепископ Адальберт.
Новый воспитатель был человеком гордым, но в целом противоположностью Анно. Чтобы повзрослевший Генрих не мешал ему править, церковный глава Бремена пристрастил его к чувственным удовольствиям.
Клирик Бруно писал: «когда Генрих подобно не взнузданному коню пустился во всю прыть по дороге разврата, Адальберт старался сделаться его доверенным соучастником. Это соответствовало природным склонностям Генриха. Чтобы усыпить остатки совести своего воспитанника, духовный отец внушал ему, что он может делать всё, что ему угодно, и обязан заботиться только об одном – умереть в истинной вере».
Генрих, по свидетельству современников, всегда имел при себе две-три наложницы, постоянно искал чего-то новенького, он едва лишь слышал, что кого-либо есть молодая и красивая дочь или жена, непременно старался ее обольстить, а в случае неудачи своих попыток, похитить и изнасиловать.
Не выдержав этого, его мать постриглась в один из итальянских монастырей, а немецкие феодалы, чтобы хоть как-то оградить честь своих жен и дочерей, силой принудили Генриха IV, жениться на Берте Савойской едва лишь ему исполнилось 16 лет.
Он ненавидел свою жену, навязанную ему под угрозой вооруженного восстания вассалов, и сразу после свадьбы начал хлопотать о разводе, но наткнулся на противодействие Римского папы и высших феодалов германской империи. Эти две могущественные силы противились усилению власти любого императора, главные князья империи и так были фактически государями своих владениях и стремились максимально ослабить императорскую власть. Это им во многом удалось сделать во время малолетства Генриха IV, князья смогли расхитить многие владения короны и теперь они яростно сопротивлялись попыткам повзрослевшего правителя укрепить свою власть. С Римом у германских императоров был давний спор из-за права назначения епископов на территории империи. Императоры, стремившиеся превратить епископов в опору своей власти, старались сами назначать этих руководителей церкви, что вызывало категорическое неприятие пап, желающих подчинить их исключительно себе. Эта борьба со знатью и папой приобрела из-за нелюбимой жены у Генриха IV ярко выраженную личную окраску, что ещё более усилило ее накал.
Поначалу правитель Германии попытался избавиться от жены простым путем. Он велел одному из своих советников обольстить свою супругу, обещая огромную награду, если придворный достигнет цели. Генрих надеялся, что Берта особо не будет противиться, так как, недавно вступив в брак, она была совершенно брошена мужем, который предпочитал чем заниматься любовью с кем угодно, только не с женой.
Однако императрица разгадала плетущуюся вокруг неё интригу. Сначала она отклонила ухаживание, а затем, видя неослабевающее упорство придворного, пообещала ему свою благосклонность. Тот со всех ног бросился королю и сообщил ему новость.
В назначенное время Генрих, вне себя от радости, надел плащ с капюшоном и направился в покои жены. Расчёт мужа, которому не терпелось стать рогоносцем, был прост. Если он застанет супругу на месте преступления, то, либо потребует немедленного развода под этим предлогом, либо сразу убьет её.
Лишь только спутник Генриха постучал в дверь условным стуком, Берта немедленно распахнула её. Император, испугавшись, что он останется один за дверью и пропустит самое интересное, быстро проскользнул вперёд в покои своей жены. Супруга, моментально узнав, его мгновенно захлопнула дверь, оставив придворного в коридоре. После этого Берта позвала своих служанок, заранее припрятанных в спальне, и велела им бить пришельца специально приготовленными для такого случая скалками и скамейками.
«Подлый человек, – кричала жена, – откуда родилась в твоей голове дерзкая мысль оскорбить императрицу, которая имеет столь сильного мужа!»
Жестоко избиваемый Генрих не выдержал побоев и закричал, что именно он и есть император и её муж.
«Ты лжешь, негодяй, – возражала жена, – не может быть мужем тот человек, который таким образом крадется к жене. Если бы ты действительно был Генрихом, то пришел бы ко мне не таясь, совершенно открыто!»
После этого Берта приказала служанкам бить своего мужа ещё сильней. Королева не щадила ни его головы ни остального тела, била его как попало, но так, чтобы не нанести ему ни одной раны. Король был избит до полусмерти, а затем выкинут из спальни. После этого Берта заперла дверь и необычайно довольная легла спать, а Генрих побрел в свои покои, сгорая от стыда.
Он никому ничего не рассказал, но сказался больным, и был вынужден целый месяц поваляться в постели. Берта заботливо навещала своего внезапно заболевшего мужа. Генрих усвоил урок, и больше не интриговал против жены.