Внук Хлодвига Хильперик был королем Нейстрии со столицей в Париже, он ненавидел своих братьев Сигеберта и Гонтрана, мечтая захватить их земли. Правда, братья отвечали ему взаимностью и устраивали ответные пакости.

Вся эта политическая возня не мешала бурной личной жизни Хильперика. Хоть он и был христианином, но имел целый гарем, причем все жены считались законными и носили королевский титул.

Все служанки и придворные дамы были в полном королевском распоряжении, любую он мог поймать, где получится, и задрать ей платье.

По словам автора «Истории франков» Григория Турского, «невозможно представить тот вид сладострастия, которому бы он не предавался».

Когда главной королевой Хильперика была Одовера, сочетавшая потрясающую красоту с такой же невероятной глупостью, он увлекся ее служанкой Фредегондой. Девушка оказалась не только красивой, но и умной и крайне честолюбивой. Она поставила себе цель стать, если не единственной, то главной женщиной короля.

Осуществление ее планов прервала начавшаяся война с саксонцами. Король отправился воевать, а Одовера через несколько месяцев родила дочь. При дворе начались многодневные пышные празднества.

Вот тут у Фредегонды и возник хитрый план. Она предложила королеве крестить девочку до возвращения мужа, мол, он будет несказанно рад и восхищен государственным умом своей жены. Одовера с радостью согласилась. Но кого же позвать в крестные? И тут Фредегонда подсказала королеве самой крестить дочь, то есть стать еще и крестной матерью. Ведь нет при дворе ни одной женщины столь высокого положения, как Одовера, никто более не достоин подобной чести. Недалекая женщина не увидела подвоха, и крещение состоялось. Одовера стала крестной матерью своей дочери.

Через месяц вернулся король. Одовера готовила торжественный выход с дочерью, а Фредегонда сразу бросилась к нему на шею. Когда первая радость утихла, она спросила, с кем господин проведет первую ночь. Хильперик удивился, а как же королева, он обязан первую ночь проводить с главной королевой.

Вот тут Фредегонда и ошарашила его новостью, что королева теперь крестная собственной дочери, следовательно, кума королю. А по церковным законам кумы не могут состоять ни в браке, ни в интимных отношениях.

Хильперик удивился, потом рассмеялся, взял Фредегонду за руку и повел в спальню.

Наутро она уже была главной королевой, а бедную глупую Одоверу постригли в монахини.